Сергей Худиев (sergeyhudiev) wrote,
Сергей Худиев
sergeyhudiev

Category:

Рассказ. Довольно депрессивный.

Извините, мы не можем вам помочь - женщина на том конце провода нервничала. - такие операции не входят в страховое соглашение.
Игорь хотел еще что-то говорить, но потом просто повесил трубку и сел, упершись локтями в колени.
Значит, "Ресторан Маори" подумал он. К этому все и шло, но он чуствовал себя обязанным испробовать другие варианты. Своей квартиры у него не было, банк отказывался давать ему такой огромный кредит, накопить он таких денег не мог, а у его друзей таких сумм никогда не водилось.
Он встал и заглянул в дверь единственной комнаты. Дочь спала, полуоткрывши рот, светлые, в мать, волосы сильно поредели после того, как ее в последний раз привезли из больницы. Сначала врачи не хотели говорить ему о последней возможности - раз у человека нет денег даже на терапию, рассказывать ему о воможности пересадки - только зря дразнить. Но он узнал о такой возможности, и узнал сумму.
Он и раньше слышал о людях, которые шли в ресторан "Маори", чтобы помочь своим семьям. Что же, всякое бывает. Теперь это придется сделать ему. И, похоже, стоило поторопиться - цена, и без того не намного превышавшая стоимость операции, могла упасть со дня на день. Сезонные колебания, в некоторые месяцы людям легче решиться, чем в другие.
Он подобрал с пола газету и нашел объявление. "Ресторан "Маори" приглашает поставщиков" и телефон.
- Ресторан "Маори", отдел по работе с поставщиками. - ответил приветливый женский голос.
- Я хотел бы стать вашим поставщиком. - сказал Игорь.
- Хорошо. Я запишу Вас на собеседование. Завтра в 13.00 Вас устроит?
- Да.
Пусть будет 13.00. Раз уж он решился, на работу тащиться не обязательно.
- Как Вас зовут?
Игорь ответил на этот, и еще несколько воспросов, попрощался и повесил трубку. Ну, приступили. После этого теплого женского голоса он уже не понимал, зачем было так тянуть. Надо было сделать это три месяца назад, как только он узнал о возможности пересадки. Чем больше он затягивает, тем меньше шансов на успех операции. Ему захотелось выпить, но он сдержался - его печень должна быть в полном порядке, как и все остальное. От этого могла сильно зависеть цена.
Завтра надо будет отправить Алену к бабушке.

******

- Игорь Дмитриевский? - спросил молодой улыбчивый охранник, и Игорь пмолча кивнул. - Проходите, Вас ждут, здесь, в фойе. Игорь прошел и увидел, как навстечу ему направился, улыбаясь, немного полноватый человек с добрым круглым лицом.
- Здравствуйте, Игорь! Меня зовут Дмитрий, я менеджер по работе с поставщиками. Пройдемте в кабинет.
Игорь молча кивнул, они поднялись по лифту, потом пошли по коридору. Манера обращаться по имени-отчеству умирала, а в "Ресторанах Маори" ее не было никогда. Но Игоря это не беспокоило; его немного беспокоило другое - пройти все тесты и собрать все нужные бумаги.
В кабинете у Дмитрия висел портрет средних лет человека, такого же круглолицего, добродушного и полноватого, как и хозяин кабинета. Уголок портрета был затянут черной ленточкой. Игорь не сразу узнал его - это был Питер Дэублер, основатель международной сети ресторанов "Маори".
- С ним... Что-то случилось?
- Вы не слышали? - изумился Дмитрий. - это было во всех новостях.
- Извините. Я в последнее время редко смотрю новости.
- Понимаю - сочуственно согласился Дмитрий, как будто уже знал, почему. - Питера убил религиозный фанатик, прямо на пороге его дома. Застрелил из дробовика. Вы когда-нибудь были в Голландии?
- Я? Нет.
- Голландия, эта такая сказочная страна, похожа на кукольный домик. Я недавно только вернулся оттуда. И даже там фанатики могут убивать людей прямо на порогах их домов. В каком ужасном мире мы живем.
Дмитрий вздохнул с неподдельной скорбью, как будто убитый был его братом.
- Вы ездили на похороны? - спросил Игорь.
- Это не было похоронами. Это было торжеством того, за что боролся Питер. Он знал, что его могут убить, и составил завещание - как поступить с его телом. Даже после смерти он бросил вызов врагам свободы. Вы же знаете, что нас многие не принимают.
Игорь знал, и просто молча кивнул.
- Мы запрещены во многих странах - даже в некоторых из тех, которые считают себя демократическими. Ну, про исламский мир я не говорю... А у нас, в России, "Рестораны Маори" открылись только недавно. И, как и везде, полно тех, кто пытается отнять у взрослых людей право распоряжаться своей жизнью и своим телом. Поэтому мы очень ценим всех, кто соглашается быть нашими поставщиками. Это достойный, по-настоящему гражданский поступок.
- Я делаю это ради дочери - сказал Игорь. Ему было немного неприятно - он не стал бы умирать за какие-то лозунги.
- Да, я понимаю - отозвался Дмитрий. Иногда мою работу считают очень тяжелой психологически. И это действительно так, но я часто встречаю подлинную жертвенность и подлинное мужество - люди приходят сюда, чтобы помочь тем, кого они любят. Я всегда говорю - нельзя запретить людям жертвовать жизнью за тех, кого они любят. Я глубоко уважаю Вас и Ваш выбор - сказал он, взглянув прямо в глаза Игорю, и Игорь почуствовал - Дмитрий не врал. Он верил в то, что он делал. Игорю стало немного стыдно за то, что он думал встретить здесь бесстыжих дельцов, пользующихся чужими бедами.
- Что мне нужно сделать? - спросил он.
- Надо будет пройти медицинское освидетельствование - от него зависит сумма Вашего вознаграждения, и психиатрическую экспертизу.
- Психиатрическую?
- Да, по закону мы должны представить доказательства, что человек принимает решение, будучи психически здоров. Нам запрещено принимать поставки от несовершеннолетних или психически больных.
- А если клиенты хотят именно детей?
- Иногда - редко - нам удается договориться о жертвах автокатастроф, например, но обычно мы так не делаем. Только взрослые, только вменяемые. Нас обвиняли в том, что мы похищали беспризорников, но суд доказал, что это дикие выдумки. Мы действуем только открыто и только в рамках закона. Мы никогда не позволяем себе проявить неуважение к свободному выбору наших поставщиков. Это один из основополагающих принципов "Ресторанов Маори", и мы никогда не оступаем от него.
- Понятно.
- Я рад сообщить Вам, что обследование - за наш счет.
- Спасибо.
Дмитрий поднял трубку и нажал кнопку на панели.
- Мы должны провести обследование для поставщика...да... хорошо, в четверг... Он слушал еще несколько секунд, потом повесил трубку и сказал:
- В четверг, в одиннадцать, Вас устроит?
- Где?
- Здесь же.
- Да, вполне.
- Ну что ж, для меня было большой честью познакомиться с Вами - Дмитрий встал, протягивая руку. Игорь пожал ее и направился к выходу.
- Минутку - сказал Дмитрий.
Игорь обернулся.
- Мы хотели бы предоставить Вам дополнительную возможность заработать.
- Да?
- Вы можете принять участие в ток-шоу. Сегодня вечером будет ток-шоу, посвященное "Ресторанам Маори".
- В "Препирательствах"?
- Ну, в таких плоских развлечениях мы не участвуем - улыбнулся менеджер. - В "Вопросе ребром", у Болотова.
Игорь кивнул. Да, у Болотова - это совем другой уровень.
- Там будут эти фундаменталисты, из "Ассоциации против людоедства" - продолжал менеджер - они всех уверяют, что наши поставщики - это жертвы нас, страшных людоедов - он опять улыбнулся.
- И от меня требуется...
- Подтвердить Вашу добрую волю, рассказать, почему Вы приняли такое решение.
- Мне бы не очень хотелось выкладывать это на всю страну...
- Я понимаю, - кивнул менеджер - но, понимаете, денег, которые Вы получите как поставщик, может не хватить, вот я и подумал, что Вам был бы очень кстати дополнительный заработок.
- И какой?
- Насколько я понимаю, Вас интересует, прежде всего, дорогостоящая операция для дочери?
- Да.
- Мы готовы взять на себя все, подчеркиваю, все расходы связанные с этой операцией и реабилитационным периодом. Мы с Вами просто подпишем договор, по которому Вашим вознаграждением, как поставщика, будет именно это.
- Хорошо. - Кивнул Игорь. Я пойду на это ток-шоу.
- Я знал, что Вы нам поможете - благодарно улыбнулся менеджер. Я сейчас отведу Вас к гримеру, Вам нужно будет переодеться и вообще подготовиться, потом мы поедем в Останкино.
......
Студию "Вопроса ребром" Игорь видел и раньше, по телевизору, хотя и удивился, что живьем она выглядит совсем по-другому. Ему показали его место за большим полукруглым столом, и он сел; студия постепенно заполнялась людьми. Подходили и люди, которые должны были сидеть за столом, менеджер коротко объяснял Игорю, кто есть кто. Николай Борисов, представитель "Ассоциации против людоедства" оказался патриархального вида мужчиной с окладистой бородой, "Рестораны Маори" представлял (как объяснили Игорю) Сергей Березов, молодой, приветливый и преуспевающий, рядом с ним сел отец Олег, священник Объединенной Церкви Высших Сил, худощавый седеющий человек с мягким, понимающим взглядом, и одна женщтна - Елена Калинина, невыносимо элегантная в своем деловом костюме. "Елена - за нас" - быстро шепнул менеджер, а времени на более подробные объяснения не оставалось.
Включились дополнительные лампы, и в залитый светом пятачок перед столом быстро шагнул человек, которого знали в каждой российской семье - Андрей Болотов, ведущий "Вопроса ребром".
- Итак, мы ставим вопрос ребром! - крикнул он в микрофон - Сегодня в нашей студии представитель "Ресторанов Маори" встретится лицом к лицу с посланцем "Ассоциации против людоедства"! В нашей студии также один из поставщиков "Ресторанов Маори" и мы рады сообщить вам, что он тоже примет участие в разговоре!
Он коротко представил каждого из сидящих за столом, Игорь молча кивнул, когда ведущий крикнул "И, наконец, Игорь Дмитриевский, человек, который решил стать одним из поставщиков "Ресторанов Маори"!"
Но прежде всего - продолжил Болотов - мы введем вас в историю вопроса!
Операторы, сидевшие за камерами, завозились, и Игорь понял, что сейчас они изчезли с экранов, а на их месте появился заранее отснятый информационный ролик.
Он не видел изображения, но хорошо слышал звук.
Сначал вступила ритмичная музыка, потом, на ее фоне, вступил приятный и слегка возбужденный женский голос: "В первоначальной версии закона об эвтаназии указывались суровые условия, которые должны были быть соблюдены, чтобы помощь в достойной смерти не рассматривалась как преступление. Человек должен был быть неизлечимо болен и испытывать невыносимысе страдания. Однако вскоре некоторые правозащитные группы оспорили такую формулировку, поскольку из-за неясности понятий "неизлечимости" и "невыносимых страданий" людям могли отказывать в эвтаназии, заявляя, что они еще излечимы или что страдания, которые они переносят, не являются невыносимыми. Поэтому спустя несколько лет в Голландии, а потом и в других европейских странах, в том числе и в России, был принят закон об эвтаназии, требовавший только надежно потвердить добровольность решения человека, уходящего из жизни. Первым человеком, который добровольно ушел из жизни и завещал съесть его тело за поминальной трапезой, был активист либертарианского движения Карл Нитч. Группа фанатично настроенных людей попыталась сорвать церемонию, и полиции пришлось вмешаться.
После того, как соответсвующий закон об эвтаназии был принят в Великобритании, Джоан Смит вывесила в интернете предложение приобрести ее тело для употребления в пищу после того, как над ней совершат эвтаназию. Таким образом она хотела оказать финансовую помощь организации, которую горячо поддерживала. После того, как британский суд запретил ей это, она уехала в Голландию и осществила свое намерение при помощи предпринимателя Питера Дэублера, который взял на себя хлопоты по организации трапезы, приготовлению пищи и привлечению участников. После этого случая к господину Дэублеру стали обращаться как люди, желающие продать свое тело после эвтаназии, так и люди, готовые заплатить за участие в трапезе. Несмотря на яростное сопротивление консервативных сил, анафемы церковников и даже попытки разгромить организованный Дэублером ресторан, "Рестораны Маори" постепенно превратились в процветающий бинес. После того, как сам Питер Дэублер был убит фанатиком на пороге своего дома, бразды правления принял совет директоров, состав которого пока не оглашается".

Ролик закончился, и ведущий повернулся к столу.
- Итак, как Вы видели, "Рестораны Маори" с самого начала навлекали на себя яростную критику - и не только. Сегодня у нас в гостях представитель "Ассоциации против людоедства" - организации, которая требует запретить этот бизнес, Николай Борисов. Итак, что бы Вы хотели сказать телезрителям?
Николай избодлобья взглянул на него и заговорил со сдержанной яростью:
- Людей убивают и съедают, и делают это вполне легально, и Вы задаете вопрос "а какие у Вас возражения"? Ну что ж, позвольте их высказать - мы считаем людоедство недопустимым.
- Почему? - спросил ведущий.
- Вы не понимаете этого?
- Нет.
- Вы не понимаете, что убивать людей и есть человечину нельзя?
- Я понимаю, почему недопустимо убить человека - с любой целью, хотя бы и с целью сьесть его тело. Но, насколько я понимаю, здесь речь не идет об убийстве. - сказал ведущий - я передаю слово представителю "Ресторанов Маори", Сергею Березову.
- Совершенно верно - подхватил тот - "убийство" это лишение жизни человека против его воли; а мы тщательно следим за тем, чтобы воля наших поставщиков была соблюдена.
Неожиданно он повернулся к Игорю.
- Игорь, Вы добровольно решили стать нашим поставщиком?
- Да - отозвался Игорь.
- Это Ваш свободный, невынужденный выбор, так? - продолжал Березов.
- Да.
- Ну, вот видите - сказал он, обращаясь к зрителям - это свободный выбор свободного человека. Человека, который имеет право сам решать, что ему делать со своей жизнью и со своим телом. Кто нибудь может мне объяснить, почему его надо лишить этого права?
- Я хотел бы задать Игорю вопрос - подал голос Николай.
- Пожалуйста - отозвался ведущий.
- Можете ли Вы сказать, почему Вы решили стать поставщиком?
- Это бестактный вопрос! - возмутился ведущий.
- Ничего - сказал Игорь - я отвечу. Моей дочери нужна операция. Очень дорогая. Это единственный способ, которым я могу достать деньги.
- И как видите - вступил Березов - его мотивы разумны и благородны. Это обдуманное решение пожертвовать собой ради дочери.
- Минутку - сказал Николай - а откуда будут получены деньги, которые ему заплатят?
- От участников трапезы.
- А они не могли бы есть говядину, а деньги просто отдать на операцию?
- А это уже не мое дело, и не Ваше, как они потратят свои деньги. Вы хотели бы контролировать траты частных лиц?
- Я хотел бы, чтобы они потратили свои деньги на спасение человеческой жизни, а не на свои прихоти.
- Может быть, Вы хотели бы все отнять и поделить?
Обстановка накалялась, и ведущий передал микрофон отцу Олегу. Он мягко улыбнулся и сказал:
- В Евангелии сказано "Высшее проявление любви - это когда человек отдает свою жизнь за других". Мы присутствуем при величайшем проявлении человеческой любви - отец отдает свою жизнь, чтобы спасти дочь. Я думаю, дух конфронтации и нетерпимости должен отступить пред лицом этого чуда. Как сказал Шри Бхапила, много дел приближают человека к освобождению, но самопожертвование - лучшее из них.
- То есть - спросил ведущий - то, что Дмитрий стал поставщиком, чтобы спасти свою дочь, опеспечит ему место в раю? Или лучшее перерождение?
- Мы не навязываем нашим прихожанам определенных представлений о посмертии - ответил отец Олег все с той же мягкой улыбкой - но уверены, что искренняя и самоотверженная любовь приносит благие плоды.
Ведущий обернулся к Николаю и пояснил зрителям:
- Николай, как и большинство членов "Ассоциации Против Людоедства" принадлежит к более фундаменталисткой религиозной общине. Николай, как Вы думаете, самопожертвование из любви хорошее дело?
- Да... - начал Николай
- Ну так почему же Вы выступаете против него?
- Мы не выступаем против самопожертвования. Мы выступаем против людоедства.
- В Библии где-нибудь написано "не употребляй человеческого мяса"? - спросил ведущий.
- Нет.
Ведущий обратился к отцу Олегу:
- А в священных текстах других традиций?
- Нет. - ответил отец Олег - это просто глубоко укоренившееся культурное табу.
- Вот видите - вступил Березов, - наша деятельность не противоречит подлинной вере. Я сам христианин, и я никогда бы не пошел против заповедей. Но такой заповеди просто нет.
- Ни христиане прошлых времен, ни верные христиане сегодня не признали бы Вас своим. - сказал Николай.
- Разумеется - живо отозвался Березов - в столь любезные Вам времена меня бы, скорее всего, сожгли на костре. Но позвольте Вам заметить, что время костров прошло.
Ведущий подавил перепалку в самом начале:
- Простите, Николай, а что Вы предлагаете?
- Закрыть "Рестораны Маори" и объявить людоедство уголовным преступлением.
- И дочь этого человека должна умереть? - спросил ведуший.
Николай промолчал, и он спросил еще раз:
- И дочь Игоря должна умереть?
- Нет. Пусть члены "Клуба Маори" потратят на нее те деньги, которые собирались потратить в ресторане.
- Понимаете - мягко сказал Березов - мы можем привлечь деньги богатых людей только предлагая им услуги, за которые они готовы платить. Благотворительность - это тоже хорошо, но экономика не может существовать за счет благотворительности.
- Но зачем им это? - спросил Николай. Гнев на его лице сменился каким-то бессильным изумлением. - почему они хотят потратить деньги именно так?
- Это их дело - отозвался Березов все тем же, мягким и примирительным тоном.
- Статусные потребности - отозвалась молчавшая до сих пор женщина - Игорь не сразу вспомнил, что ее зовут Еленой.
Она откинулась на спинку кресла и продолжила:
- Люди готовы платить за то, что выделяет их в особый класс - очень дорогие машины, или жилье, или курорты, - то, что делает Вас принадлежащим к избранному кругу. Чем люди богаче, тем более исключительные вещи им нужны.
- И человечина на обед - это такая исключительная вещь? - спросил Николай.
Елена пожала плечами
- Да. Чтобы процветать, общество должно позволить некоторым своим членам быть очень богатыми и пользоваться тем, что в принципе недоступно большинству. А это никогда не станет общедоступным. Идеальный статусный товар. До "Ресторанов Маори" были другие "товары для узкого круга". И все, чего Вы добьтесь, запретив "Рестораны Маори" - это лишите его- она кивнула на Игоря - и таких как он - возможности помочь своим родным.
- Теперь - вступил ведущий - дадим высказать самому поставщику. - Игорь, что бы Вы сказали Николаю?
- Вы можете оплатить операцию для моей дочери?
- К сожалению, нет - ответил Николай.
- Ну тогда не мешайте мне сделать это.
Он услышал, как зал зааплодировал, но его это мало волновало - скорее бы уж все кончалось.
***
- Вы прекрасно справились - менеджер (Игорь опять не мог вспомнить, как его зовут) хлопал его по плечу, Березов тоже стоял рядом и улыбался ему, как лучшему другу.
- Мы поставили их на место - сказал он - и сделали это с Вашей помошью. Сейчас Вас проводят на медкомиссию, вне очереди, - надо будет сдать кое-какие анализы, это больше формальность. Когда будут готовы результаты анализов, Вам позвонят. Игорь отправился в какое-то помещение с белыми стенами, ответил на какие-то вопросы, заполнил какие-то бумаги, сдал анализы и отправился домой.
Он вернулся в пустую квартиру (дочь он заблаговременно отправил к бабушке) и тупо уставился на телефон. Мелькнула мысль напиться - но нет, это могло плохо сказаться на качестве поставки. Он уже задремывал, когда телефон зазвонил.
- Игорь Дмитриевский? - спросили на том конце трубки.
- Да.
- Мы исследовали материалы тестов, и, учитывая, что Вы не единственный соискатель на запланированный пир, мы решили отклонить Ваше предложение.
- Не понял.. - тупо отозвался Игорь.
- Для Вас нет необходимости приходить к нам. Мы решили не принимать Вашу поставку.
- Постойте - начал наконец соображать Игорь - я договорился этим Вашим менеджером, с Дмитрием, что за участие в этом ток-шоу и поставку моей дочери оплатят операцию.
- Позвольте, я переключу Вас на нашего юриста.
В трубке заиграла музыка, и через несколько секунд Игорь услышал чей-то жесткий, неприятный голос.
- Игорь Дмитриевский?
Ему захотелось тут же бросить трубку, но он ответил
- Да.
- И какие у Вас вопросы?
- Я договаривался с Вашим менеджером, что он оплатит операцию для моей дочери. В обмен на мое участие в ток-шоу.
- Вы договоривались - голос сочился брезгливостью - что это будет оплатой за Вашу поставку. А поставка не состоится из-за того, что качество Вашего тела нас не устраивает.
Это звучало так, будто Игорь был жуликом, пытавшимся всучить им недоброкачественный товар, но Игорь все равно спросил:
- То есть, Вы не будете ничего оплачивать?
- Конечно. Мы оплачиваем поставки. Мы не обещали ничего оплачивать, если сама поставка не состоится.
- Я..я обращусь в суд.
- На здоровье. А пока не тратьте больше мое время.
Трубку повесили. Игорь услышал короткие гудки.
Tags: художественные тексты
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 45 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →