Интересно, как явственно политика выступает в качестве суррогата религии. Она дает людям чувство смысла, цели, направления, принадлежности к чему-то великому и правильному, что оправдывает их в глазах мироздания, так, что любое сомнение в правоте избранной стороны вызывает экзистенциальный ужас.

Не у всех людей, вовлеченных в политику - многие смотрят трезво и охлаждено, но сам феномен наблюдать довольно легко.
Помню, как я был школьником и лежал в больнице с гепатитом, сосед по палате, взрослый, отслуживший уже парень, сообщил мне некоторые вещи о происходящем на тот момент в Афганистане (тогда туда тоже несли прогресс и демократию, но не те, кто сейчас). То, что я узнал, вызвало у меня физическую дурноту - оказывается, советские солдаты совершали зверства. Этого не могло быть! Это же наши! Зверства могли совершать только враги, как им по статусу положено, по их положению в картине мира. Наши могли только нести мир и прогресс, освобождать плачущих от благодарности угнетенных и вообще выказывать всяческое благородство. Я же сам видел это в кино!

Мне было так плохо, будто я отравился - хотя гепатит на тот момент у меня уже почти прошел. Сейчас в Афганистане тоже война, тоже зверства, тоже кино про благородство и освобождение угнетенных, но другая сила добра, само переживание мне понятно.
Вот была такая хорошая картина мира - и тут какой-то гад рассказывает то, что ее ломает. Я понимаю чувства людей, которые сталкиваются с тем, что воплощение добра в их картине мира оказывается вовсе не воплощением.
А самый мрак - это когда люди, которые виделись воплощением доброты и мудрости, оказываются даже не ацкими злодеями, а просто вот такими недалекими людьми, которым удобно в их картине мира, и которые причиняют великое зло не в порядке жертвоприношения ацкому сатане, а в просто потому, что ход вещей, ожидания других людей, привычка играть в ту же игру, нежелание думать о неприятном, выносит их как течением - течением, которому теоретически можно воспротивиться, но на это нет … Я даже не знаю, как одним словом описать соответствующую нехватку. Не то, чтобы мужества - или, вернее, не физического мужества. Как-то давно я читал английский детектив, в котором человек не решается помешать убийце и спасти человеческую жизнь, потому сделать это можно только поступив неприлично - то есть неприемлемо по правилам его круга.

Тут что-то похожее. Выглядеть идиотом и разрушить свой социально принятый образ. Просто выйти из колеи, сделать что-то необычное. Перестать быть функцией ожиданий других людей и своих собственных лозунгов. И тут оказывается, что накопленная инерция своих привычек и чужих ожиданий, пропагандистских штампов заученных до полного автоматизма, выносит человека так, что он давит людей тысячами - не потому, что ацкий злодей, а так вот, по инерции.
Будь он ацкий злодей - Гитлер! Гитлер! Внезапный Гитлер! - было гораздо легче. Поэтому Гитлер так популярен - он придает ясность картине мира. Наш противник - ацкий Гитлер! Вздох облегчения, приступ экзистенциального головокружения и тошноты тут же проходит. Как, это не наш противник, это наш вождь - ацкий Гитлер? Ну, от перемены полюсов картина мира меняется не очень радикально. Советчик, антисоветчик, какая разница? (Так же похожи обожатели/ненавистники США, Путина и т.д.)

“В наше время каждое массовое движение в поисках своих новых последователей видит в разных приверженцах враждебных массовых движений своих потенциальных последователей. Гитлер, например, смотрел на немецких коммунистов как на потенциальных национал-социалистов: "Из (34:) мелкобуржуазного социал-демократа или из профсоюзного главаря национал-социалист никогда не получится, но из коммуниста получится всегда"2. Капитан Рем хвастался, что самого ярого коммуниста он обратит в нациста в четыре недели3. С другой стороны, Карл Радек смотрел на нацистов-коричнерубашечников (С.А.) как на резерв будущих коммунистов” (отсюда)

Над всем этим можно поиздеваться, но я не стану - я не думаю, что цинизм намного лучше идолопоклонства. В политическом идолопоклонстве проявляется глубочайшая человеческая потребность - жить в осмысленной и упорядоченной картине мира, в которой он точно знает, на чьей он стороне, что оправдывает его жизнь, и где вообще правда. Глядя на прискорбную картину половых преступлений и извращений можно счесть такую часть человеческой природы, как сексуальность, чем-то вообще дурным. А можно счесть по другому - это извращение того, что изначально хорошо и благо и должно воплощаться в такой прекрасной и благословенной вещи, как брак. Идолопоклонство - это извращение подлинной и глубокой потребности, потому что мы действительно нуждаемся в осмысленной картине мира. Только за этим надо обратиться к Богу живому от идолов.